Маннекен Пис — бунтарский дух Бельгии

Европа » Брюссель
 30.07.2008
...Был. Жюльеном звали. Во время осады злоумышленники задумали поджечь стратегические объекты: зерновой склад, арсенал, ратушу. Стояло засушливое лето. Загодя скрутили из сухой соломы жгуты, протянули их куда надо, нужно было в одном ключевом месте чиркнуть огнивом — и все. Жюльен, святая простота, вечерком бежал куда-то, приспичило, сделал это. Видно, знамение ему было. Поджигатель промучился только зря, мокрая солома не возгоралась. Бросился было поджигать объекты по отдельности — куда там! Изловили и кончили. Город был спасен.
Часть 1 Часть 2 Фотографии 5 Комментарии 1
Практически любой крупный город может похвастаться узнаваемым символом, который ассоциируется только с ним. Для Парижа, например, — это Эйфелева башня, для Москвы – Кремль. Но Брюссель в этом списке стоит особняком – пожалуй, ни одна европейская столица не обладает столь оригинальным и запоминающимся символом. Многие не раз слышали про него – это знаменитый Писающий мальчик, или, как его еще назывют, Пис.

Для многих крупных городов сложно определить однозначно, какой памятник или здание может с ним ассоциироваться. Взять, к примеру, столицу Туманного Альбиона. Можно часами спорить, что является ее символом – Биг Бен, Тауэрский мост или красный лондонский автобус. Упомянутые выше Кремль и Эйфелева башня сооружения, бесспорно, знаковые для своих городов, но все же неодушевленные. А Писающий мальчик – живой, практически полноправный брюсселец.

И вроде бы ничего примечательного в этом мальчугане нет – ну писает на глазах у восхищенной публики, ну и что? А ведь знаменит на весь мир! Благодарить за это он должен своего «отца», Жерома Дюкенуа, отлившего скульптуру в далеком 1619 году. Так что уже почти 400 лет маленький мальчик из бронзы собирает вокруг себя толпы туристов.

Среди бельгийцев довольно много франкоговорящих, но к французам они себя никак не относят. Исторически так сложилось, что у Франции и Бельгии всегда были натянутые отношения; не раз вспыхивали конфликты. Так, в конце XVII века Людовик XIV приказал обстрелять Брюссель, используя всю находящуюся в наличии артиллерию. Тогда нашему Писающему мальчику крупно повезло – горожане заранее спрятали его. После того, как обстрел завершился, скульптура вернулась на пьедестал, который с той поры украшала надпись: «EXHALTAVIT ME, ET NUNC EXALTAVI CAPUT MEUM SUPER INIMICOS MEOS», что переводится как: «На каменный пьедестал вознесен я и главой своей возвышен над врагами моими». Правда, позже эти слова по неизвестным причинам решили стереть.

XVII век для Европы – тяжелое время. Тридцатилетняя война унесла множество человеческих жизней, многие города стояли в руинах. Но Брюссель остался цел и невредим – все беды, за исключением, пожалуй, вероломного артобстрела, его миновали. Говорят, это Пис защитил столицу, на своем примере демонстрируя, как надо относиться к неприятелю.

Горожане очень гордятся своим талисманом, хотя и не любят это демонстрировать. Любой брюсселец с удовольствием объяснит вам, как добраться до скульптуры, но непременно вставит: «Что на нем, свет клином сошелся, у нас, между прочим, столько замечательных музеев!». Помимо горячей любви к Писающему мальчику, жители столицы проявляют к нему искреннее уважение, считают настоящим национальным героем. Так что если у вас сложилось мнение, что мальчуган – просто прикольная скульптура пацана, справляющего нужду, то держите лучше его при себе.

Несмотря на столь почтительное уважение, судьба Писающего мальчика складывалась не всегда удачно. Его и крали, и разбивали. При пропаже главного городского символа люди начинали не на шутку паниковать, а полиция становилась на уши. Немало имен в списке осквернителей национального героя, но они не стоят того, чтобы их упоминать.

Экскурсоводы обычно не скрывают тот факт, что бронзу, из которой первоначально была отлита скульптура, уже неоднократно обновляли.



Для многих ценителей старины это является решающим фактором. Наиболее радикально настроенные граждане, я уверен, без зазрения совести однозначно будут утверждать: «Подделка!». Господа, прошу не мыслить плоско. По этому поводу есть замечательная притча про корабль, который долго стоял пришвартованный в порту и со временем начал гнить. Его части постепенно заменяли – то одну доску, то другую. И через некоторое время оригинальных частей в корабле не осталось. Отсюда вопрос: так это тот же самый корабль или новый? И вопрос этот риторический. Так и наш славный мальчуган – он больше, чем что-то материальное, он – часть культурного наследия, и в каком бы виде не дошел до наших дней – будет оставаться символом и героем своего города. Брюссель и Писающий мальчик – уже давно одно целое, они неотделимы друг от друга – город и его самый старый житель.

Мы привыкли видеть Писа нагишом, но в свое время его пытались приодеть. В XVIII веке Брюссель оккупировали французы. То ли слишком воспитанные попались, то ли солнце голову напекло, но показалось им, что Писающий мальчик посреди города вроде как неприличное зрелище – тут же люди ходят, надо исправлять. Было решено посадить вокруг скульптуры кустарники, скрыть ее от посторонних глаз. Но брюссельцы дружно стали на защиту своего талисмана и вступили врукопашную с вконец обнаглевшими оккупантами, не обошлось без жертв.

Слухи о кровопролитии в бельгийской столице дошли до Людовика XV. Король, мудро все рассудив, стал на защиту горожан. Но государю не престало извиняться, да еще перед жителями захваченного города. Поэтому для разрешения конфликта в Брюссель прислали форму гвардейца и надели ее на мальчика. Правда, в штанах пришлось проделать дырочку, ведь Пис даже в столь презентабельном виде свое дело прекращать не думал.

Государь помимо этого жаловал малютке титул маркиза, тем самым сделав его дворянином, и подписал указ о награждении его орденом Людовика Святого. С этого момента французские солдаты, согласно Уставу, вынуждены были отдавать честь мальчугану.
Говорят, что помимо французского короля звания и титулы в разное время Писающему мальчику присваивали баварский герцог Максимилиан, королева Изабелла и многие другие августейшие особы. Но в какой наряд не одевали Писа, неизменным всегда оставалось одно – отверстие в штанишках.

Вручать мальчику костюмы уже давно стало хорошей традицией, его гардеробу можно позавидовать – за все время там накопилось уже более семи сотен различных нарядов. Среди них есть и казачья форма, и даже скафандр космонавта – дырочка присутствует везде.

Вопрос о дарении очередного костюма решается с городскими властями. Скульптуру накрывают пологом и под ним ее наряжают. Элементы одежды на мальчонку не натягивают, а просто аккуратно накидывают сверху, чтобы смотрелось натурально.
Обычно из Писающего мальчика вытекает вода со скоростью около пятидесяти литров в час. Но иногда по особым случаям в систему пускают пиво или сидр. Обычно когда туристы слышат про это, в их глазах читается недоверие. Но это истинная правда!
Мне самому несколько раз доводилось пить это пиво, и поверьте – качество у него отменное. Скорость, кстати, в этих случаях возрастает и достигает ста литров в час. Дело не в том, что пиво обладает большей текучестью, просто давление увеличивают и струйка переливается за ограждение. Недалеко находится сувенирная лавка, в которой в такие дни пивные кружки – самый ходовой товар. Вокруг халявного напитка возникает настоящий ажиотаж, так что получить кружкой по голове проще простого.

Очевидно, что Пис с пивом расстается не просто так. Подобные мероприятие специально заказывают по особенным случаям, и стоит это, будьте уверены, немало. Кстати, если пиво вам не по вкусу, Писающий мальчик с удовольствием предоставит вам вино. За отдельную плату, разумеется.

Девочка

Мало кто знает, но в Брюсселе также есть скульптура писающей девочки. Установили бронзовую подругу Писа в 1987 году, а расположена она совсем рядом – буквально через пару кварталов от Писающего мальчика. Феминистки были в восторге: наконец-то многовековая несправедливость исправлена. Под девочку принято кидать монетки; средства, собранные таким оригинальным способом идут на благотворительность.

У девчушки тоже есть имя – Janneken, для русского уха это звучит как «Жанночка». Кстати, имя созвучно с прозвищем мальчика: Manneken Pis. Причем слово «manneken» сначала именем не являлось, в переводе с фламандского оно означает «маленький мальчик». Современное слово «манекен» тоже пошло оттуда, манекенами раньше называли небольших кукол, на которых кутюрье надевали свои наряды.

Но раскрутить Писающую девочку так и не удалось. Пис оставил свою бронзовую подругу в своей авторитетной тени. Оно и понятно, символ, веками украшавший столицу Бельгии всегда был и остается у всех на слуху, и перебить его практически невозможно, да и нужно ли это кому? Так что не судьба быть девочке звездой. Да и феминистки быстро поумерили свой пыл: в один прекрасный день они вдруг решили, что скульптура, оказывается, унижает женское достоинство.

За свое сравнительно недолгое существование девочка успела обзавестись врагами. Причем невзлюбили ее весьма серьезно – периодически Жанночка то без руки остается, то без ноги, то голову ей плохие люди спилят. Решено было тогда в целях безопасности посадить девочку за решетку, обезопасить от общества, так сказать. В такой ситуации, ясное дело, не до справления естественных нужд – целых два года сдерживалась. Сейчас, правда, опять журчит струйка – привыкла, видимо.

Собака

Неподалеку от Писающего мальчика и девочки в 1999 году установили скульптуру собачки, тоже писающей. Имя песику дали опять же созвучное: Зиннеке. Происходит оно от названия реки Зинн, протекавшей раньше в центре Брюсселя. Город разделялся ей на 2 части: один берег населяла верхушка общества – вельможи и просто состоятельные люди, другой берег, что пониже, был застроен ветхими хибарами бедноты. Позже река была пущена по трубе под землей, но слово в языке сохранилось – сегодня коренные жители столицы с гордостью называют себя зиннеке.

Собачка пока не успела обзавестись титулами, да и не нужны они дворняге. В этом и заключается замысел создателя скульптуры, Тома Францена. Через Зиннеке, в которой смешаны несколько пород, он хотел показать объединение представителей различных народностей и культур, живущих в Брюсселе. В столице широко распространены оба государственных языка и частенько можно услышать «барбансон» — это симбиоз голландского и французского — больше нигде в Бельгии такого смешения нет.

Так а откуда мальчик? Существовал ведь?

Действительно, не просто так же он появился ни с того ни с сего. Говорят, когда Брюссель находился под очередной осадой, группа предателей, переметнувшихся на сторону врага, решила устроить диверсию. Задумали они устроить поджог, целями выбрали главные городские объекты – оружейные и продовольственные склады, здание муниципалитета. Для осуществления сего коварного плана подготовили соломенные жгуты, которые были протянуты в нужные места. Чтобы город заполыхал, требовалось поджечь только небольшой стожок, в котором они сходились воедино. Но наш славный пацаненок, Жюльен вроде звали его, вечерком прогуливался, ну и приспичило его, да на тот самый стог. Много злодеи спичек перевели, но все впустую – солома гореть не желала. Вот так естественная нужда спасла столицу Бельгии.

Есть еще одна история. У богатого вельможи пропал его единственный сын. Три дня упорных поисков ни к чему не привели. Тогда убитый горем отец стал молить Бога и поклялся, что если ребенок отыщется, то он его увековечит в бронзе, а скульптуру передаст городу. Через пару минут заглядывает папаша за угол, а там его сынишка невозмутимо справляется на соседский забор. Клятву, как видим, отец малыша сдержал.

Но есть легенда еще более потрясающая. Давным-давно правитель одного из соседних герцогств, Брабанта, кажется, взял Брюссель в осаду. И по известным только ему самому причинам этот самый герцог решил взять с собой на войну своего малолетнего сына. Причем сынишка страдал недугом – не мог нормально по нужде сходить.

Во время штурма города герцога убили и агрессоры, лишившись командующего, начали отступать. Защитники кинулись вдогонку. Брабантские войска поравнялись со своим обозом, в котором остался сын сгинувшего в бою предводителя. И перед ними открылась чудесная картина: нянечка, чуть ли не танцуя, радостно вопит: Mannekеn pist! Ну то есть писает пацан в кои то веки.
Приподняв полог палатки, нянечка продемонстрировала отступавшим сие впечатляющее зрелище. И оказалось, впечатление действительно было произведено. Войны, увидевшие довольного, жизнерадостного ребенка, который весело хохотал pist’ал прямо в свою кроватку, поняли, что у Брабанта есть будущее. В общем, боевой дух был поднят, брюссельцы получили хороший нагоняй, и город в конечном итоге был взят.

И это далеко не все версии происхождения Писа. На сайте городского музея размещены еще много занимательных легенд. Кстати, никто не мешает вам придумать свою историю – если она получится интересной, ее тоже опубликуют.
 

Автор Андрей Гецевич

Часть 1 Часть 2 Фотографии 5 Комментарии 1
Рекомендуем почитать