Перечитывая "Трех мушкетеров". Часть 3 — Знакомство друзей

Европа » Париж
 04.12.2007

“Портос в дикой ярости сделал движение, намереваясь броситься на обидчика.

- Потом, потом! — крикнул ему д'Артаньян. — Когда на вас не будет плаща!

- Значит, в час, позади Люксембургского дворца!

- Прекрасно, в час! — ответил д'Артаньян, заворачивая за угол...
Статья Фотографии 10 Комментарии 1


IV. ПЛЕЧО АТОСА, ПЕРЕВЯЗЬ ПОРТОСА И ПЛАТОК АРАМИСА

“Портос в дикой ярости сделал движение, намереваясь броситься на обидчика.
- Потом, потом! — крикнул ему д'Артаньян. — Когда на вас не будет плаща!
- Значит, в час, позади Люксембургского дворца!
- Прекрасно, в час! — ответил д'Артаньян, заворачивая за угол.
Но ни на улице, по которой он пробежал, ни на той, которую он мог теперь охватить взглядом, не видно было ни души. Как ни медленно двигался незнакомец, он успел скрыться из виду или зайти в какой-нибудь дом. Д'Артаньян расспрашивал о нем всех встречных, спустился до перевоза, (т.е. до той самой улицы Бак, где жил его прототип – Н.Г.) вернулся по улице Сены, прошел по улице Алого Креста. Ничего, ровно ничего!”

Нынешняя улица Сены плавно перетекает в улицу Турнон: начав по ней путь от набережной, можно не сворачивая дойти до самых ворот Люксембургского дворца. А в 17-м веке было не так – улица Сены заканчивалась вот на этом перекрестке, упираясь в улицу Бюсси (rue de Buci, M° Mabillon). Перекресток, надо сказать, примечательный, на мой взгляд, это одно из самых «парижских» мест в городе. Здесь всегда оживленно, рядом масса кафе и ресторанов, летучий рынок, бульвар Сен-Жермен, за углом начинаются галереи квартала искусств...


Что касается упомянутой улицы Алого Креста – тут имеет место небольшая неточность: улицы такой в Париже не было, как нет ее и сейчас. Зато с XV века существует одноименый перекресток (Carrefour de la Croix Rouge, M° St. Sulpice), названный так потому, что стоял на нем когда-то красный крест. Сейчас вместо креста можно лицезреть кентаврообразное создание от Сезара (уж не у него ли учился Церетели?), с многочислеными мужскими достоинствами. Малая копия этого кентавра служит надгробным памятником самого скульптора на близлежащем Монпарнасском кладбище.

На перекресте Алого Креста (за слово «алый» отдельный респект переводчику, думаю 90% парижан ассоциируют Croix Rouge с современным обществом «Красного креста») сходятся сразу 6 улиц образующие 9 углов. Замечательно, что 5 из этих улиц сохранили свои названия с 15-16-го веков и только одна была переименована: ул. Св.Сепулькра в 1808г. превратилась в улицу Дракона (rue du Dragon). Дракон, хоть и небольшой, обитает тут же на углу.

“- АхЕще один обитатель перекрестка Алого Креста , вот как вы позволяете себе разговаривать, господин гасконец! Я научу вас вести себя!
- А я отправлю вас назад служить обедню, господин аббат! Вытаскивайте шпагу, прошу вас, и сию же минуту!
- Нет-нет, милый друг, не здесь, во всяком случае. Не видите вы разве, что мы находимся против самого дома д'Эгильонов, который наполнен клевретами кардинала? Кто уверит меня, что не его высокопреосвященство поручил вам доставить ему мою голову? А я, знаете, до смешного дорожу своей головой.”


Долго пытался я понять, о каком же доме д’Эгильонов идет речь в “дуэльном” разговоре д'Артаньяна и Арамиса – ведь известно, что Дюма создавал свои романы, стараясь отслеживать географию описываемых мест, сверяясь с картами и планами. Наболее логичная версия: здесь имеется в виду т.н. Малый Люксембург, купленный Марией Медичи, вдовой Генриха IV и матерью Людовика XIII, у герцога Люксембургского.

После того, как Мария была выслана молодым Людовиком XIII из Парижа за интриги, она фактически начала войну против своего сына, в которой вскоре потерпела полное поражение. Благодаря искусству своего давнего приближенного Ришелье (тогда еще простого епископа) королева-мать сумела помириться с сыном, а Франция избежала гражданской войны. В награду Ришелье получил титул кардинала и Малый Люксембург как личный подарок от Марии Медичи.

Впоследствии Ришелье завещал Малый Люксембург своей племяннице Мари-Мадлен ле Виньеро, для которой он выхлопотал у короля титул герцогини д’Эгильон. Мари-Мадлен вышла замуж в 16 и овдовела в 18. Она была очень набожна и хотела стать монахиней, однако Ришелье запретил ей идти в монастырь. Мари-Мадлен переехала к нему в Малый Люксембург, посвятив свою жизнь благотворительности и заботам о дяде-кардинале. Последнее порождало у современников множество сплетен – у Дюма про это сказано так: “... великий человек, которого так глубоко чтил г-н д'Артаньян-отец, служил здесь посмешищем для мушкетеров г-на де Тревиля. Одни потешались над его кривыми ногами и сутулой спиной; кое-кто распевал песенки о его возлюбленной, г-же д'Эгильон, и о его племяннице, г-же де Комбалэ, а другие тут же сговаривались подшутить над пажами и телохранителями кардинала (тут Дюма не совсем точен: г-жа д'Эгильон и г-жа де Комбалэ – это одно и то же лицо: де Комбалэ — это фамилия Мари-Мадлен по умершему мужу – Н.Г.)”

Вот так Малый Люксембург со стороны Люксембургского садаи превратился Малый Люксембург в особняк д'Эгильонов. Правда произошло это уже после смерти Ришелье, когда хозяйкой во дворце осталась Мари-Мадлен, герцогиня д'Эгильон. Но что для эпического романа смещение названий на какие-то 10-15 лет? Вполне допустимо...

Как компьютерщик, не могу удержаться и не привести еще один интересный факт о Малом Люксембурге: именно здесь была продемонстрирована модель первой счетной машины, изобретенной молодым Блезом Паскалем для облегчения труда своего отца-счетовода. И это практически в то же время, когда мушкетеры и гвардейцы звенели шпагами на Парижских улицах!


V. КОРОЛЕВСКИЕ МУШКЕТЕРЫ И ГВАРДЕЙЦЫ Г-НА КАРДИНАЛА

“...в д'Артаньяне жила непоколебимая решимость, основанная на советах его отца, сущность которых сводилась к следующему: "Не покоряться никому, кроме короля, кардинала и господина де Тревиля". Вот почему д'Артаньян не шел, а летел по направлению к монастырю Дешо. Это было заброшенное здание с выбитыми стеклами, окруженное бесплодными пустырями, в случае надобности служившими тому же назначению, что и Пре-о-Клер; там обыкновенно дрались люди, которым нельзя было терять время.”

Монастырь кармелиток Дешо, где у д'Артаньяна была назначена дуэль с Атосом, дожил до сегодняшнего дня (ул. Вожирар, 70-72-74) и ныне, в отличие от 17-го века, существует во вполне приличном виде, хотя и зажатый со всех сторон более молодыми домами.
Монастырь кармелиток Дешо Внутренний двор монастыря Дешо, место несостоявшейся дуэли д'Артаньяна и Атоса
Название его происходит от слова «дешоссе» — разутый, поскольку монахини при входе снимали обувь. От «бесплодных пустырей» сохранился только монастырский двор, где собственно и должна была состояться дуэль, положившая начало дружбе четырех мушкетеров. Вполне возможно, что брусчатка во дворе и сейчас “та самая”, четырехвековой давности.

Внутренний двор монастыря Дешо, место несостоявшейся дуэли д'Артаньяна и Атоса

Место это во многом также и трагичное – как истинная революция, Великая Французская успешно превращала церкви в склады и тюрьмы. Монастырь Дешо в 1792 году стал местом заключения для священников; 114 из нихПерспектива ул. Вожирар от перекрестка с ул. Бонапарта были здесь казнены, о чем свидетельствует мемориальная доска при входе.

“- Если вы спешите, сударь, — произнес Д'Артаньян с той же простотой, с какой минуту назад он предложил Атосу отложить дуэль на три дня, — если вы спешите и если вам угодно покончить со мной немедленно, прошу вас – не стесняйтесь.
- И эти слова также мне по душе, — сказал Атос, приветливо кивнувд'Артаньяну. — Это слова человека неглупого и, несомненно, благородного. Сударь, я очень люблю людей вашего склада и вижу: если мы не убьем друг друга, мне впоследствии будет весьма приятно беседовать с вами. Подождем моих друзей, прошу вас, мне некуда спешить, и так будет приличнее... Ах, вот один из них, кажется, идет! Действительно, в конце улицы Вожирар в эту минуту показалась гигантская фигура Портоса.”

Говорят, Вожирар самая длинная парижская улица (4360 м в пределах города по официальной статистике). Дата ее возникновения теряется в веках, поскольку образовалась она на месте одной из дорог, проложенных римлянами. Хотя вполне может быть, что дорога здесь существовала и в до-римские времена... Название же свое улица получила от исчезнувшей деревушки Валь-Жерар, через которую проходила дорога

Утренний Лувр от площади КарузельVI. ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО КОРОЛЬ ЛЮДОВИК ТРИНАДЦАТЫЙ

“История эта наделала много шума. Г-н де Тревиль вслух бранил своих мушкетеров и втихомолку поздравлял их. Нельзя было, однако, терять время: следовало немедленно предупредить короля, и г-н де Тревиль поспешил в Лувр.”

“Но было уже поздно: король сидел, запершись с кардиналом. Де Тревилю было сказано, что король занят и никого сейчас принять не может. Де Тревиль явился вечером, в час, когда король играл в карты. Король был в выигрыше, и так как его величество отличался чрезвычайной скупостью, то находился по этому случаю в прекрасном расположении духа.”

Король Людовик XIII встречает нас в центре площади Вогезов (Place de Vosges, M° St.Paul), про которую мы еще будем говорить. До реалистичности этой скульптуре, конечно, далеко – изображен не реальный характер, а абстрактный «идеальный» король – и только из подписи на пьедестале можно понять, какой же по счету Людовик восседает на коне. И все же, благодаря этой статуе, мы можем пополнить галерею уличных парижских портретов героев романа.

А вот конь, на котором восседает Людовик, не совсем обычный. Когда-то он был бронзовым и нес на себе бронзового же Генриха II. Став королем, Генриж IV отправил фигуру своего августейшего предшественника в переплавку, чтобы водрузить на того же самого коня изваяние "себя любимого". Через пару десятков лет Ришелье решил, что конь под Генрихом подустал и повелел перелить фигуру отца в фигуру сына — своего патрона Людовика XIII. Людовик просидел на коне дольше всех, пока по приказу Робеспьера всадника (на этот раз вместе с конем) не переплавили в пушку. И только Наполеон восстановил статус-кво времен мушкетеров, правда уже не в бронзе, а в мраморе. Что, вообще говоря, удивительно: зная биографию императора, скорее можно было ожидать, что он не станет нарушать сложившуюся традицию и сам займет место в седле. Эта "история лошади" почерпнута мной из замечательной книги о Париже Василия Бетаки

Автор текста и фото: Николай Горский
 
Статья Фотографии 10 Комментарии 1
Рекомендуем почитать