Хитрость устройства главной в мире художественной выставки — Венецианской биеннале — в том, что от по-настоящему жесткой критики она застрахована самим местом и временем ее проведения. Попасть в прекраснейший из городов в прекраснейшее из времен года — одно это вызывает такую эйфорию, что критический запал даже самых бескомпромиссных оппонентов биеннале превращается в легкое резонерство. К тому же биеннале, разменявшая недавно второе столетие своей истории, стала уже настолько неотъемлемой частью мировой художественной жизни, что странно задаваться вопросом, хороша она или плоха: она просто есть.